Александр Иванов — (1806–1858)
Человек одной картины
Александр Андреевич Иванов — художник, который двадцать лет писал одно полотно и создал к нему более 600 этюдов. Его главное произведение Явление Христа народу размером 540 × 750 см занимает отдельный зал в Третьяковской галерее, но подлинное мастерство Иванова открывается не в монументальной картине, а в десятках маленьких этюдов — головах римлян, набросках пейзажей, акварельных библейских сценах. Именно эти работы, созданные как подготовительный материал, сегодня ценятся не меньше самого полотна.
Илья Репин назвал Явление Христа народу «самой гениальной и самой народной русской картиной», подчеркнув «живую выразительность» и разнообразие характеров. Сам Иванов, показывая работу в Риме в январе 1858 года, записал: «она более всего может быть ценима художниками, а не публикой».
Академическая выучка
В 1817 году одиннадцатилетний Александр поступил «посторонним» учеником в Императорскую Академию художеств. Его главным учителем стал отец — профессор исторической живописи Андрей Иванович Иванов (1775–1848). Иванов учился вместе с Карлом Брюлловым, будущим автором Последнего дня Помпеи.
Успехи были системными: две серебряные медали, затем малая золотая за картину Приам испрашивает у Ахиллеса тело Гектора (1824), и большая золотая медаль за Иосиф, толкующий сны заключенным в темнице виночерпию и хлебодару (1827). Общество поощрения художников, патронировавшее Иванова, оплатило ему заграничную поездку при условии, что он напишет ещё одну картину — Беллерофонт отправляется в поход против Химеры. В 1830 году через Дрезден Иванов прибыл в Рим, где провёл следующие двадцать семь лет.
Два десятилетия поиска
Первые римские работы состояли из копирования фрески Микеланджело Сотворение человека в Сикстинской капелле и эскизов на библейские сюжеты. В 1834–1835 годах Иванов завершил картину Явление Христа Марии Магдалине после воскресения, которая принесла ему звание академика (1836). Ободрённый успехом, он приступил к главному труду — Явлению Христа народу.
Работа затянулась на двадцать лет (1837–1857). Иванов писал десятки этюдов с натуры — лица римлян, пейзажи Кампаньи, детали одежды. Он искал натурщиков в синагогах и церквях, предпочитая внешней красоте глубину переживаний. Эти этюды, первоначально служебные, оказались самостоятельными произведениями — голова Иоанна Предтечи, голова Христа, фигуры апостолов стали отдельными шедеврами.
Реакция современников была неоднозначной. Критик Владимир Стасов писал, что Иванов «поднялся на громадную вышину» и создал произведение, подобного которому «никогда не представляло до тех пор русское искусство». Но Василий Толбин в «Сыне отечества» (1858) заявлял, что картина «не вполне оправдала те тревожные ожидания», которые она порождала. Иванов с горечью писал брату, что «противоположная партия» в Академии использует «имя весьма мало известного и плохого литератора».
Только в 1858 году художник решился отправить полотно в Санкт-Петербург и выставить его вместе с этюдами в залах Академии. Через несколько дней после открытия выставки Иванов заболел холерой и умер. Император Александр II купил картину за 15 тысяч рублей серебром — известие об этом пришло через несколько часов после смерти художника.
Римский круг
Иванов жил в русской колонии Рима, тесно дружил с Николаем Гоголем — писатель прибыл в Рим в 1838 году. Современники называли их «неразлучной парочкой». Гоголь участвовал в обсуждении замысла Явления Христа народу, Иванов написал его портрет (1841). Влияние назарейцев — немецких художников-романтиков, работавших в Риме и стремившихся к возрождению монументальной религиозной живописи, — заметно в композиционных решениях Иванова.
Художник оказался между двумя эпохами: академический классицизм, в котором он вырос, уходил, а реализм, который предвосхитили его этюды, ещё не сформировался. Иванов остался чужим и для академистов, и для передвижников.
Неоконченное наследие
Основные коллекции работ Иванова хранятся в Государственном Русском музее (Санкт-Петербург) и Третьяковской галерее (Москва). Картина Явление Христа народу стала одним из первых экспонатов Румянцевского музея в Москве (1861), а в 1932 году переехала в специально построенный зал Третьяковской галереи.
Следующее поколение оценило Иванова выше современников. Этюды, считавшиеся вспомогательным материалом, были признаны самостоятельными шедеврами. Библейские эскизы, написанные акварелью в 1840–1850-е годы, оказались пророческими — они предвосхитили символизм и экспрессионизм конца XIX века. Сегодня Иванов воспринимается не как автор одной картины, а как один из величайших рисовальщиков русского искусства, чьи наброски головы Иоанна Крестителя или фигуры Христа в Гефсиманском саду стоят в одном ряду с лучшими произведениями европейского рисунка XIX века.
